Политика Внутренних планет

Земля

Перемены редко встречают с распростёртыми объятиями те, кому выгоден прежний порядок. Благодаря населению и контролю ресурсов Земля с первого дня была господствующей силой Солнечной системы. Население росло, качество жизни большинства ухудшалось, но земная мечта о обществе, где удовлетворена любая нужда, нет болезней, а ресурсы изобильны, продолжает жить. В действительности жизнь на Земле куда менее идиллична.

На Земле живёт примерно 27 миллиардов человек. Учёные многого достигли в производстве и эффективном использовании ресурсов, а также в борьбе с воздействием всё большего загрязнения на среду. Но такое население всё равно неустойчиво. ООН тяжело облагает налогом каждое рождение, пытаясь сдержать перенаселение; этот налог намного превосходит возможности любого, кто живёт на Базовом обеспечении. Жильё положено каждому, но его качество радикально различается: от грязных тесных сборных общежитий для получающих Базовое до квартир даже с самым скромным доходом.

На бумаге каждый с зарегистрированным рождением на Земле — гражданин с одинаковыми правами. Суровая реальность показывает огромный классовый разрыв и растущий низший класс. В трущобах Базового обеспечения зреет обида, неотделимая от гнетущего чувства безнадёжности и отчаяния.

Вырваться с Базового — титаническая задача. Нужно подать чрезвычайно конкурентоспособную заявку в университет, уже демонстрирующую опыт работы, целеустремлённость и преданность делу. Но даже среди составивших привлекательное резюме, при более чем 16 миллиардах людей на Базовом обеспечении, ожидание может растянуться на годы или десятилетия.

С другой стороны, работающие и потому имеющие доход получают доступ почти ко всему, что способны вообразить. Земная промышленность покрывает всю планету: от центральных торговых районов до автоматических заводов площадью в акры. Сельское хозяйство устроено так же: огромные поля и амбары размером с города, под надзором дронов и автоматики. При каждом промышленном блоке есть научная лаборатория, неустанно повышающая урожайность, эффективность и снижающая вредные выбросы. Однако это не погоня за общей мечтой: корпоративная конкуренция сделала выгодной любую разработку, способную увеличить прибыль.

Подробнее о Земле — в разделе Земля.

Военно-морской флот ООН

Война ООН—МКР, особенно кампания на Ио, выявила раскол в ВМФ ООН, не заживший к моменту открытия Кольцевых врат. Считается, что сотрудников торгового дома «Мао-Квиковски» удалось вычистить из флота, но адмиралы всё ещё спорят о применении технологий протомолекулы. И это уже не философский спор: внеземная технология существует, и её уже обращали в оружие против интересов ООН.

До Врат объединённые силы ВМФ и КМП ООН, пожалуй, были самой мощной армией системы, несмотря на технологическое превосходство Марса. Теперь же необходимость защищаться от потенциальных неизвестных агрессоров держит адмиралов и капитанов в напряжении. Только что сражавшиеся с ВМФ МКР корабли ООН делят с бывшими врагами линию дозора. Они со страхом и недоумением смотрят в неизвестность и на то, что может выйти из Врат. Земле-марсианский коалиционный флот был распущен во время войны, но слухи говорят, что уже идут переговоры о его восстановлении.

Для ВМФ ООН это время неопределённости. Теперь всё выглядит угрозой — и, хуже того, угрозой, притворяющейся другом. Если это не террористы АВП и не марсианская разведка, то руководство флота всё ещё помнит предательство адмирала Нгуен во время кампании на Ио.

Земля и Пояс

После открытия Врат и стабилизации Медленной зоны Земля первой отправила официально зарегистрированный корабль сквозь другие Врата, сочтя Bering Survey Four потенциально и обитаемой, и прибыльной. Планету назвали Новой Террой, а Royal Charter Energy получила исключительное право основать колонию и возвращать ресурсы на родную планету. До прибытия корабля RCE туда проскользнул фрегат Пояса и основал собственную колонию, объявив право собственности по праву первого шага на новой планете.

Юридический конфликт сложился не в пользу Земли. Вместо Новой Терры закрепилось астерское название Илос, а незаконные поселенцы Пояса стали признанными колонистами. Пояс, возможно, и получил первую планету, но доступны ещё бесчисленные миры, способные отправлять богатства на Землю — и дать лучшую жизнь гражданам, жившим на Базовом. Как бы это ни произошло, Земля должна закрепиться за Вратами, если надеется сохранить общественное и политическое господство.

Марс

Марсиане всегда работали ради общей мечты: терраформировать планету, чтобы никому больше не приходилось жить в подземных туннелях или под куполами. Эта мечта привела к впечатляющим достижениям в обществе, технологии и экономике, далеко опередившим Землю и Пояс. Около трёх миллиардов человек разделяли одну мечту, и каждый работал ради неё изо всех сил.

Земная мечта — жизнь в роскоши, где можно не шевелить пальцем. На Марсе над этим смеются. Обе планеты согласны, что следует «много работать», но Марс смотрит на поколения вперёд: всё, что ты делаешь, должно улучшать планету и тем самым общество детей твоих детей. Кольцевые врата вбили клин в эту основу марсианского общества. Зачем двадцать пять часов в сутки надрываться над необязательным проектом терраформирования, когда тысячи систем готовы к заселению в коротком перелёте? Бесчисленные обитаемые планеты с природными ресурсами и уже пригодным для дыхания воздухом ждут трудолюбивых марсианских поселенцев, умеющих терраформировать. Они могут забрать эти миры не только для правнуков, но и чтобы сами получить жизнь, которую прежде не считали возможной.

Утрата общей мечты, сделавшей проект терраформирования несущественным, калечит и экономику, и дух народа: стоили ли того поколения жизни и труда? Не потратили ли мы их на то, что никогда не имело значения?

Вторая по величине отрасль Марса, флот, переживает сходный разлад. За окончанием войны ООН—МКР последовал ожидаемый период сворачивания: избыточное производство остановили, ставшие лишними корабли разобрали на основные части ради ресурсов. За одну ночь Марс потерял два крупнейших проекта, а безработица взлетела. За ней пришли недовольство и преступность.

Кольцо не могло принести Марсу ничего хорошего: оно уже вызвало вековой застой экономики и смерть марсианской мечты. Некоторые медиа сразу заговорили, останется ли Марс вообще населённой планетой или граждане оставят его, превратившись в новый род квазиастеров: будущих колонистов, лучше приспособленных к тяготению, с опытом терраформирования и трудовой хваткой, чтобы довести дело до конца. Настоящим астерам, разумеется, не по душе новая конкуренция со стороны «пыльников» именно тогда, когда появилась возможность уйти из-под власти Внутренних и получить собственные ресурсы.

Подробнее о Марсе — в разделе Марс.

Военно-морской флот Марсианской Конгрессионной Республики

ВМФ МКР всегда гордился своей мощью. ВМФ ООН превосходит его числом, но МКР располагает более передовыми кораблями, лучше обученными солдатами и той единой эффективностью, что рождается из ежедневной подготовки к единственной цели: Марс готов к войне с Землёй.

Конец войны ООН—МКР сильно ударил по этому настрою. Сначала Ганимед, затем Ио окончательно доказали, что существуют угрозы, превосходящие самое буйное воображение. Две сверхдержавы были вынуждены отложить разногласия и готовиться к будущему, к любым новым сюрпризам вселенной. Марсианское население не разделяло такого дальновидного взгляда. После объявления мира общественное давление вынудило военных урезать расходы и вывести из строя внезапно лишние корабли. Массовый исход из армии и проекта терраформирования вдруг крайне затруднил учёт — и, возможно, этому изнутри помогли люди, желавшие нажиться.

Хотя общественности это неизвестно, по указанию коммандера Дуарте капитан Советерр обеспечил исчезновение всевозможного имущества ВМФ МКР: снаряжения, оборудования, оружия и даже целых боевых кораблей. Флот не смог установить, списали ли эти товары и уволили ли экипажи, погибли ли они в боях с ООН или просто исчезли без следа. Опасаясь, что известия об этом провале учёта заставят людей счесть Марс слабым, ВМФ МКР отвергает все обвинения в присвоении кораблей, несмотря на растущую тревогу.

Падение астероидов

Свободный флот начал как обычные пираты, охотившиеся на марсианских и земных торговых трассах. Каждая атака увеличивала их ресурсы и смелость: они добыли передовые марсианские боевые корабли, стелс-технологии и, важнее всего, поддержку Пояса, поскольку припасы перераспределяли от богатых Внутренних к тем, кто действительно в них нуждался. Накопление сил завершилось ультиматумом Марко Инароса: Земля и Марс могут оставаться независимыми, но обязаны признать Свободный флот верховной властью в системе. Разумеется, ни одна планета этого не сделала.

Последовавший апокалипсис навсегда изменил жизнь почти всех. Марс и даже сочувствующие Внутренним астеры, вроде станции Тихо, тоже не избежали гнева Инароса, но Земля приняла главный удар. За несколько часов в неё врезались три огромных астероида, убив миллиарды при столкновениях, цунами и землетрясениях. Пылевые шлейфы кратеров высоко поднялись в атмосферу и мгновенно понизили температуру во всём мире. Окончательное число жертв, вероятно, не подсчитают никогда; считается, что атаки убили или ранили пятнадцать миллиардов человек.

Любые сомнения Земли и Марса в доверии и сотрудничестве исчезли мгновенно: подобная атака на колыбель человечества непростительна, это преступление против всего вида. Земле-марсианский союз возродили, ВМФ МКР и ООН объединили в Земле-марсианский коалиционный флот, ЗМКФ. Возникло множество групп помощи. Те, кто колебался в отношении Марко Инароса и Свободного флота, радикализировались в ту или иную сторону.

Урон Земле был нанесён не только людям, но и инфраструктуре. С утратой способности планеты торговать и снабжать Солнечную систему само выживание человечества оказалось под вопросом. Теперь сомнений не было: будущее человеческого рода лежит за Вратами.

Марс и Пояс

Отношения Марса и Пояса сложны. Марс сильнее Земли зависит от минералов астероидного Пояса и пищи, производимой на Европе и прежде на Ганимеде. Астеры и марсиане одинаково ценят свежий воздух и чистую воду, одинаково не любят земные монополии на ресурсы. Но марсиане обычно не считают астеров равными. Моряки МКР охотно заходят в астерские заведения, но сам Пояс для них — ресурс, который следует использовать, а при необходимости истощить ради терраформирования Марса. Астеры могут быть похожи на них, но это средство, а не настоящие союзники.

Альянс внешних планет

Человеческая склонность навешивать ярлыки сохраняется, даже когда другие живут в миллионах километров от Земли. Возможно, особенно тогда. Если Внутренние вообще думают об астерах — что случается нечасто, — они видят потомков недовольных, неудачников и безжизненных операторов буровых, не сумевших устроиться ближе к Солнцу; неблагодарных людей, вечно протестующих вопреки щедрости корпораций и правительств, сделавших их жизнь возможной.

Внутренние упускают, что Пояс попадает в новости главным образом, когда там происходит что-то плохое: бунт, забастовка, экологическая авария, пиратство АВП. Даже те, кто считает себя сочувствующим проблемам астеров, часто говорят с безобидным высокомерием просвещённых спасителей бедного, невежественного, угнетённого Пояса.

Когда речь заходит об АВП, все отрицательные представления об астерах усиливаются до предела. Астеры признают несколько крупных фракций АВП и десятки малых; Внутренние редко проводят такое различие, предпочитая свалить всех в одну кучу и сделать ответственными за зверства наиболее крайних.

Астеры же столь же различны, как люди где угодно: среди них есть грешники и святые, выдающиеся герои и обыкновенные злодеи. Но поколения вдали от Солнца выработали несколько общих черт — сочетание психологической реакции на уникальные условия и простой математики выживания. Небрежность и неряшливость быстро отсеялись: те, кому лень дважды или трижды проверить скафандр, не доживали до передачи своего беспечного отношения потомкам. Даже физически выживших обычно сторонились, делая предостережением для остальных.

Одна из самых заметных черт — самодостаточность во благо общины. Для чужаков это парадокс, для астеров — здравый смысл: прежде чем быть полезным другим, позаботься о собственном снаряжении. Неподготовленность одного редко создаёт проблему лишь ему одному. Поэтому астеры гордятся способностью обеспечивать себя и одновременно проверяют, есть ли у сообщества всё необходимое для жизни. Они способны на жадность и эгоизм, но даже худшие думают об общем благе чаще Внутренних: деньги ничего не значат, если накопительство приведёт к поломке очистителей воздуха и удушью всей станции.

Отсюда и эгалитаризм. Когда все живут в одной тонкой металлической коробке с воздухом, светом и теплом и в любой миг рискуют быть выброшенными в холодную, тёмную, удушающую пустоту, это уравнивает общество. Здесь серьёзно уважают людей на грязной работе, которой Внутренние пренебрегают: инженеров обслуживания и уборщиков. Без них все быстро утонут в отходах или задохнутся от плохой смеси воздуха. Астеры ценят умение и заслуженный авторитет; в кризисе они до костей приучены слушать начальника смены в его области. За её пределами они презирают статусные различия, привычные Внутренним. Поколения гнёта государств и корпораций добавили сильное недоверие к любой незаслуженной власти.

Ещё одна сразу заметная Внутренним черта — эмоциональная открытость. В тесных пространствах держать чувства в себе вредно, а часто и опасно, поэтому астеры говорят прямо и не скрывают переживаний. Быть услышанным для них важно; отсюда ярость, когда Внутренние не принимают их всерьёз. Их сексуальная и романтическая жизнь отражает эту открытость, принимая гибкие и сложные формы самовыражения и отношений. Если все участники — информированные согласные взрослые, астеров не заботит, кто кому нравится и со сколькими людьми он связан; критики, конечно, называют это гедонизмом и разложением.

Для жителей Пояса естественно отслеживать сложные сети личных отношений в разных кругах и понимать их влияние на бизнес и политику; чужакам это кажется непроницаемым. Но, вероятно, главная черта астеров — убеждение, что и нехватку, и достаток следует делить. Когда ресурс заканчивается, лишения поровну несут все; когда у одного избыток, он делится им с другими. В беднейших и тяжелейших районах Пояса это буквально: ценен каждый вдох и каждая капля. Но и в развитых местах философия глубоко укоренена. Это не означает полного равенства, зато тот, кто уклоняется от лишений и копит изобилие, быстро теряет общественное уважение.

Подробнее о Поясе и АВП — в разделах Пояс и Внешние планеты.

Переломные моменты

Что толкает человека вступить в АВП? Причин столько же, сколько членов АВП, но истории показывают общие закономерности. Вопреки мнению Внутренних, большинство АВП не воинственны и не склонны к насилию; ими не движут грандиозные планы кровавой мести и анархии. Чаще всего это не единичное событие, а миг, когда несправедливость всей жизни складывается в одно целое и астеру становится достаточно: низкой зарплаты и плохих условий, унижений перед корпоративной охраной, чтобы не получить побои, избытка работы и недостатка лекарств, мира, который Внутренние выстроили для себя. Он порывает с прежней жизнью и вступает в ряды АВП.

Однако значение этого решения зависит от места. Некоторые могут искать группу АВП, разделяющую их взгляды, но большинство примыкают к той, что есть рядом. Если ты живёшь на малой станции и в ближайшее время не можешь улететь, местная АВП почти неизбежно сформирует твой взгляд. Харизматичный лидер иногда меняет характер ячейки, но обычно новобранец либо принимает веру окружения, либо считает её настолько чуждой, что вынужден искать других — если ячейка не избавится от него первой.

Фракции АВП

Ниже перечислены наиболее известные и влиятельные фракции АВП. Сюда не входят преступные синдикаты, примкнувшие к АВП или просто причисленные к ней, вроде Golden Bough или Loca Greiga. Многие из этих групп совершают преступления по законам Внутренних, но не посвящают себя преступлению ради него самого. Различие тонкое, иногда почти невидимое — и тем важнее.

АВП Тихо

«АВП Тихо» — принятое сокращение для личной фракции Фреда Джонсона и малых групп АВП, разделяющих его взгляды или союзных с ним, независимо от их базы. Они называют себя политическими реалистами: твёрдо преданы свободному независимому Поясу, но не разделяют фантазий о мести и господстве астеров над Внутренними, обычных для жёстких фракций. Джонсон — интеграционист: он видит легитимацию АВП ступенью к политической автономии и дипломатическому признанию Пояса на равных с Землёй и Марсом. Поэтому АВП Тихо говорит на языке обычной политики; они считают продуктивнее обращаться к Внутренним понятным им способом, чем опрокидывать весь порядок.

И сильные, и слабые стороны группы идут от лидера. Джонсон компетентен и предан, но многим астерам не удаётся доверять Мяснику Андерсон-Сити, тем более идти за ним. Даже умеренные АВП стараются не сближаться с Тихо, поддерживая лишь минимальные союзы. На Земле многие считают его предателем и дезертиром, а эти качества не нравятся дисциплинированной военной культуре Марса. Джонсон знает о каждом таком восприятии и порой думает, не вредит ли движению, оставаясь лидером, но слишком верит в дело, чтобы уйти.

Лидер. Фред Джонсон руководит терпеливо и обдуманно; враги иногда принимают это за трусость и нерешительность, но дорого платят за ошибку. Он не самый харизматичный человек и сам это признаёт. Зато талант к стратегии, логистике и делегированию даёт сторонникам уверенность: любой его ход спланирован и обеспечен. Когда план приходит в действие, противник уже переигран — просто ещё этого не знает.

Соперники. Главный конкурент за общее лидерство АВП — Андерсон Доуз и верная ему АВП Цереры. Оба понимают, что открытый конфликт лишь ослабит их, поэтому публично сохраняют уважение, за кулисами тщательно маневрируя. Сейчас преимущество у Джонсона, но он слишком опытен, чтобы принимать его как должное.

Политические связи. У АВП Тихо есть дипломатические каналы с ООН и МКР. Официальное признание неуловимо, но правительства признали необходимость серьёзно считаться с Джонсоном и его фракцией, обращаясь с ним почти как с главой государства. Им это не нравится, но по сравнению с безжалостными оппортунистами вроде Доуза и жестокими безумцами вроде Розенфельда Голяна он пока лучший вариант.

АВП Цереры

Как АВП Тихо означает Джонсона и его сторонников, АВП Цереры означает Андерсона Доуза и его лоялистов. Они сотрудничали ради Пояса, особенно когда единый фронт сдерживал военную агрессию Земли или МКР, но по ключевым вопросам резко расходятся и остаются лишь настороженными союзниками. Доуз — сепаратист: он хочет разорвать с Внутренними все связи, кроме самых необходимых, и добиться политической автономии с экономической самодостаточностью. Для такого переворота он предлагает захватить собственность правительств и корпораций, наживавшихся на поте и крови астеров. По его мнению, разговоры хороши, но никто не слушает без силы; сперва возьми власть, об этике подумай потом.

Вопреки мнению Пояса, Доуз уважает Фреда Джонсона — не только потому, что это опасный враг, но и потому, что он искренне верит в дело АВП. Доуз помог Джонсону выжить в Поясе и дать ему раннюю площадку как представителю АВП, приемлемому для Внутренних. Но Доуз считает, что тот в глубине души не избавился от установок Внутренних, и видит лицемерие в его «моральной АВП»: Джонсон ругал Доуза за поощрение пиратства, но не моргнул глазом, похищая Науву. Он говорит о политике и ненасилии, но держит вооружённые экипажи для скрытых рейдов и подкрепляет решения военной силой. Это даёт Доузу удобную позицию противовеса: слабо хвалить достижения Джонсона и намекать, что АВП должен вести астер — то есть сам Доуз.

Доуз понимает экономику беспорядков и мастерски знает, когда остудить пламя, а когда раздуть и что именно сжечь. Базируясь в сердце Пояса, АВП Цереры способна действовать почти везде и не испытывает нехватки ни транспорта, ни убедительных прикрытий. Не все согласны с этой фракцией, но в Поясе трудно что-то сделать без неё — или она усердно создаёт такое впечатление.

Лидер. Андерсон Доуз остроумен, харизматичен и заслужил — справедливо или нет — репутацию прямого человека. Он не призывает к массовому убийству или полной анархии, но не прочь подмигнуть им. Он охотно назначает забастовки, саботаж и бунты, когда требования АВП игнорируют; заключает сделки с пиратами и синдикатами, включая Golden Bough и Black Sky. На критику он пожимает плечами: его методы могут не нравиться, зато все знают, чего от него ждать.

Соперники и связи. Помимо борьбы с Джонсоном, Доуз должен управлять коалицией ячеек и фракций, чьи главы постоянно готовы оспорить его решения или место. Зато АВП Цереры связана с пиратами, нелицензированными наёмниками и преступными синдикатами. Почти все эти связи сделочные, но Доуз не возражает: корыстный интерес не благороден, зато часто надёжнее идеологии.

Коллектив Вольтера

Когда Внутренние говорят об АВП как о кровожадных анархистах и чудовищных террористах, чаще всего они имеют в виду деяния Коллектива Вольтера. А если группа не устроила их сама, то наверняка приветствовала результат — чем грязнее, тем лучше. Это объединение возвышенных философов и запачканных кровью боевиков притягивает самых фанатичных ревнителей АВП, в том числе исключённых из других фракций за крайнее насилие. Их печальная слава включает похищения, серийные убийства, саботаж воздушных очистителей на кораблях с экипажами Внутренних; особенно они любят взрывы как способ донести простое послание: освободите Пояс сейчас — или истекайте кровью.

Коллективисты считают себя не просто убийцами. Они искренне любят спорить о политике и философии, рисуя подробнейшие картины общества после изгнания Внутренних. Другие АВП без особого веселья шутят: единственное, что мешает Коллективу стать ещё большей угрозой, — его члены слишком много спорят и слишком мало действуют. Набирают по уму и отсутствию обычного морального компаса. Большинство не психически больны в расхожем смысле, они просто предельно безжалостны; проявившие брезгливость или сомнение вскоре гибнут в «несчастных случаях» либо становятся невольными мучениками. Покинуть Коллектив нельзя, особенно после первого кровопролития; если кому-то это удалось, он залёг настолько глубоко, что о нём никто не знает.

Лидер. Признанное лицо Коллектива — Розенфельд Голян, удивительно прочно удерживающий позицию для столь хаотичной группы. На первый взгляд неприметный и непривлекательный, он оживает перед аудиторией и говорит с почти гипнотическим рвением. Умелый оратор мгновенно переключается от эзотерической политической теории и философского нигилизма к призывам убивать руководителей корпораций массовыми взрывами. Он поляризует: люди быстро подпадают под чары или находят его пыл отталкивающим.

Соперники и связи. Бешеная собака кусает и хозяина, и чужого; даже уважающие усердие Коллектива группы не доверяют ему. Пренебрежение сопутствующим ущербом создало множество АВП, потерявших близких от их операций и ждущих расплаты. Временные партнёры возможны, настоящих союзов нет. Коллектив враждует с другими АВП, и его безжалостно преследуют всюду, где есть Внутренние, и даже в «цивилизованных» районах Пояса. Ходят слухи о поиске столь же фанатичных союзников для захвата власти; трудно представить безумца, который им поверит.

Коса Персефоны

Возникающая фракция Коса Персефоны, иногда просто Зелёные сёстры, — рыхлая, но растущая сеть биохакеров открытого кода, партизанских фермеров и случайных экотеррористов. Их простая идея: принести жизнь в Пояс. Они хотят озеленить его и сделать куда более самодостаточным, создавая сети живых питательных зелёных зон и ферм вместо зависимости от нескольких крупных производств. Они взламывают патентованные формулы, обращённо разрабатывают геномы семян и другие пищевые продукты, чтобы раздавать их бесплатно, и подрывают корпоративное фермерство при любой возможности. Лучшие умы уже изучают органические материалы миров за Кольцом, чтобы включить их в модифицированные организмы.

Открытие Кольца подтолкнуло группу к действию: лидеры быстро поняли, что новые миры могут стать смертным приговором Поясу. Зачем Внутренним поддерживать Пояс, если можно освоить материалы более тысячи систем? И что пользы от планет тем, кто не выживает в тяготении без недоступного лечения? Коса считает, что это последний миг, когда Пояс может завладеть средствами выживания, и потому действует прямее, чем прежде.

Быстрые перемены имеют цену. Сёстры начинали как коллектив исследователей, учёных и инженеров. Многие умеют драться, если нужно, но первые участники не подписывались на партизанские атаки и активный саботаж. Это не устраивает новых воинственных членов, отвергающих медленные непрямые методы. Лидерство пока сдерживает трещины, но напряжение растёт.

Лидер. Доктор Коре Анин основал Косу и продолжает руководить ею. Бывший вундеркинд и талантливый полимат, он провёл фракцию от недовольных интеллектуалов в баре Тихо до ячеек диверсантов и хакеров, подрывающих агробизнес по Поясу, и нынешней смеси группы помощи с партизанским ополчением. В душе идеалист, требования роста движения и столкновения с корпоративной охраной и астерскими соперниками постепенно ожесточили его. Коре блестящ, предан делу, умеет растворяться в Поясе и убеждать.

Соперники и связи. Косу разыскивают многие, но упорнее всего — охрана агрокорпораций, которые она саботировала и обходила. Их усилия стоили влиятельным компаниям миллиардов и угрожают монополиям; корпорации могут не иметь армии государства, но могут оплатить лучших охотников. В частности, XenoCulture Agricultural и Epoch Colony Services недавно объединили средства, чтобы нанять большую группу наёмников и следователей. Формальных политических связей у Косы нет, однако Коре вращаются в высших кругах и даже работают дорогостоящим эскортом на курортах от Луны до Титана. Под этим прикрытием они соблазняют и заводят дружбу с руководителями полезных отраслей, добывая сведения и рычаги; некоторых превратили в двойных агентов. Большинство постов Пояса неуверенно приветствует Косу, ведь та приносит бесплатные припасы, хотя недавний переход к насилию охладил отношения.

Союз

Одна из старейших фракций, с вескими основаниями считать себя старше самой идеи АВП, Союз — именно то, чем называется: организация прав трудящихся, помогающая астерам. Ему пришлось добиваться целей в немыслимо негостеприимных условиях против сильнейших корпораций истории, и потому он вправе гордиться победами и хранить тяжёлые обиды за каждое проигранное сражение. Невежественные критики видят ужасные условия труда Пояса и называют Союз неэффективным; знающие историю понимают, что раньше было ещё хуже. «Правила пишутся кровью», — и Союз знает это лучше всех.

Союз слишком проницателен, чтобы считать трудовой активизм неполитичным, но избегает соседства с воинственными крайними АВП: корпорациям сложнее заручиться поддержкой для подавления забастовки с ясными требованиями, чем для войны с непредсказуемыми террористами. Союзники не чужды насилия — им приходилось стоять против штрейкбрехеров и громил корпоративной охраны, — но предпочитают конкретную цель и узкий масштаб. Один сорвавшийся случай способен уничтожить годы или десятилетия достижений. Они играют вдолгую: лучше выдержать несколько ударов и дождаться случая, чем махать кулаками и ударить не того.

Лидеры. Каждое отделение избирает из местных членов своего делегата, обычно на срок, согласованный всем отделением. Там, где Союз вне закона, должность держат в тайне или часто меняют ради безопасности. Когда Союз говорит единым голосом, он связывается с максимально возможным числом делегатов, добивается согласия, и доброволец передаёт послание. Это не самый быстрый путь, но он не позволяет превратить Союз в личную вотчину.

Соперники и связи. Старой уважаемой фракции редко мешают другие АВП: экстремисты упрекают её в покорности, остальные ценят работу. Главные враги — корпоративная охрана и местные власти в карманах тех же корпораций. Штрейкбрехеры — больная тема: одни хотят убедить их и привлечь в Союз, другие считают предателями и предпочитают разговаривать ножами и кастетами. В одних районах Союз законно признан, в других нет, и такой статус сохраняется десятилетиями. Больше всего официального признания он добился у малых корпораций или в узких отраслях, где заменять работников слишком дорого.

Maruttuva Kulu

Maruttuva Kulu почти так же спорна в АВП, как Коллектив Вольтера, только по прямо противоположным причинам. Это убеждённые пацифисты; они выросли из свободного объединения врачей и полевых медиков, лечивших раненых в ранних столкновениях АВП. Уже тогда товарищи презирали их не только за отказ брать оружие, но и за упорное лечение всех раненых, даже охранников корпораций и правительственных солдат, которых другие астеры считали угнетателями. Группа приняла эту критику как знак чести и встала на принцип: Пояс и его народ освободит не жестокость, а милосердие.

Сейчас это прежде всего медицинская организация, но она вышла за пределы фронтовой медицины и сортировочных пунктов: открывает бесплатные клиники, раздаёт помощь, посредничает между теми, кто хочет пожаловаться властям и боится расправы. Как Фред Джонсон, они преданы достоинству астеров и интеграции Пояса как равного партнёра человечества, но идут к этому культурными связями и малыми встречами людей, а не крупной политической игрой и военной позой.

Критики называют их квазирелигиозным культом, но вера не обязательна: требуется лишь ненасилие, лечение любого нуждающегося и, по возможности, согласие и взаимопонимание. Maruttuva Kulu не наивны. Они могут залатать истекающего кровью офицера Star Helix, который минутой ранее избивал демонстрантов АВП, но одновременно обезоружат, а возможно и усыпят пациента, чтобы тот не вернулся в драку.

Лидер. Формального лидера нет, но нынешним лицом группы стала доктор Прия Нгуен. Дочь работников помощи, участвовавших в распространении семян на Ганимеде, она вступила в Maruttuva Kulu после защиты докторской и теперь ведёт бесплатную клинику на Церере. Она договорилась с Андерсоном Доузом: лечит его людей без вопросов, а он защищает её от Коллектива Вольтера и иных агрессивных фракций. Площадку Цереры она использует при каждом случае — на еженедельных философских встречах, уроках первой помощи или мягко предлагая изменить жизнь раненому члену Loca Greiga.

Соперники и связи. Многие АВП презирают Maruttuva Kulu, но Коллектив Вольтера особенно любит загонять пацифистов в положения, где им придётся нарушить идеалы или страшно пострадать. Для Коллектива это беспроигрышно: пацифисты либо прибегнут к насилию, либо будут отсеяны. Maruttuva Kulu стараются сохранять нравственное превосходство. Политического влияния у них немного, зато хорошие отношения со множеством медицинских групп и благотворительных организаций Пояса, даже поддерживаемых Внутренними. Те знают, что Maruttuva Kulu не украдут оборудование и не уйдут в тяжёлый час. Есть у них и тихая добрая воля спасённых: советы директоров могут её не замечать, но бывшие пациенты порой помогают из самых неожиданных мест.